• 04.11.2016

Полтора градуса: пять вопросов о Парижском соглашении по климату


В чем суть Парижского соглашения?

Парижское соглашение по климату было принято в ходе климатической конференции в Париже в декабре 2015 года и подписано большинством государств мира в апреле 2016 года. Соглашение (.pdf) придет на смену предыдущему документу, регулировавшему глобальные выбросы вредных веществ — Киотскому протоколу 1997 года. Документ будет, начиная с 2020 года, регулировать выбросы парниковых газов (углекислого газа, метана, оксидов азота).

При этом текст соглашения не содержит ни абсолютных, ни относительных цифр по величинам, на которые та или иная страна должна будет сократить выбросы, — объемы сокращения будут добровольными, однако произвести их должны будут все страны, подписавшие соглашение, вне зависимости от уровня их экономического развития. В документе лишь поставлена общая глобальная цель — до конца XXI века удержать прирост глобальной средней температуры по сравнению с доиндустриальным уровнем ниже 2 градусов Цельсия, а также приложить усилия для ограничения роста температуры 1,5 градусами.

В рамках соглашения развитые страны договорились ежегодно выделять развивающимся экономикам по $100 млрд для реализации экологической политики. К настоящему моменту документ ратифицировали 92 страны из 197, подписавших соглашение (в числе ратифицировавших — Китай, США, Франция, Германия и т.д.).

Насколько реалистичны цели соглашения?

Цели по ограничению глобального потепления, заявленные в Парижском соглашении, выглядят очень амбициозными и даже труднореализуемыми. Сейчас готовность государств на тот или иной объем сокращений вредных выбросов отражена в т.н. «предполагаемых определяемых на национальном уровне вкладах» (Intended Nationally Determined Contributions, INDC)  — документах, которые почти все страны мира подают в ООН. Эти документы не являются юридически обязывающими. По данным исследования (.pdf) Массачусетского технологического института, с 95%-ной вероятностью до конца века при соблюдении и выполнении нынешних обязательств по сокращению выбросов температура повысится на 3,7 градуса Цельсия. По самым оптимистичным оценкам (МЭА, Climate Action Tracker), температурный рост составит 2,7 градуса Цельсия. В докладе Программы ООН по окружающей среде (UNEP) отмечается, что для достижения целей Парижского соглашения необходимо будет сократить выбросы парниковых газов на дополнительные 12—14 гигатонн эквивалента CO2.

Для того чтобы переломить ситуацию, Парижское соглашение предусматривает пересмотр национальных вкладов по сокращению вредных выбросов раз в пять лет, начиная с 2020 года. При этом в документе нет четкого определения механизмов мониторинга за сокращением выбросов (в тексте соглашения лишь отмечается, что реализация его положений не должна носить карательный характер и должна осуществляться с уважением к национальному суверенитету).

Достижение целевых показателей Парижского соглашения потребует и значительного увеличения инвестиций в экологически чистые технологии. По подсчетам Bank of America Merrill Lynch, чтобы достичь целевых показателей по росту температуры, уже к 2030 году необходимо будет увеличить инвестиции в возобновляемую энергетику более чем в три раза (с текущего уровня в $270 млрд в год до $900 млрд).

Что дало предыдущее соглашение?

Главное отличие предыдущего глобального документа по регулированию климата, Киотского протокола, от Парижского соглашения — в том, что развитые экономики брали на себя четкие юридические обязательства по сокращению выбросов вредных веществ. Юридически обязывающий характер соглашения в итоге привел к тому, что Сенат США (второй по объему вредных выбросов страны в мире) просто отказался его ратифицировать. В то же время на такие страны, как Индия и Китай, Киотский протокол юридических обязательств не накладывал.

Тот факт, что Китай и США, крупнейшие страны по выбросам парниковых газов, фактически оказались за рамками соглашения, привел в 2011 году к выходу из Киотского протокола Канады (при этом никакими штрафными санкциями для Оттавы это не обернулось). Подсчеты организации Global Carbon Project показывают, что никаких позитивных последствий в деле сокращения вредных выбросов Киотский протокол не принес. На этом фоне достижения России, на которую Киотский протокол накладывал юридические обязательства, выглядят значительными — Россия к 2012 году сократила объем вредных выбросов на 31,8% от уровня 1990 года, при обязательствах всего лишь не превышать этот уровень.

В отличие от Киотского протокола, Парижское соглашение предусматривает сокращение выбросов всеми участниками соглашения, вне зависимости от уровня их экономического развития.

Насколько серьезна проблема глобального потепления?

В ноябре 2015 года метеорологическая служба Великобритании сообщила, что превышение среднегодовой температурой доиндустриальных уровней приближается к рекордному показателю в 1 градус Цельсия. По данным NASA, повышение составило 0,8 градуса Цельсия. За доиндустриальный уровень принимается средняя температура в 1850—1900 годах.

В 2013 году по итогам встречи Межправительственной группы экспертов по изменению климата (под эгидой ООН) вышел доклад, в котором уверенность в том, что антропогенные факторы были главными причинами повышения температуры с 1951 года оценивалась в 95%.

Повышение среднегодовой температуры более чем на 2 градуса Цельсия по сравнению с доиндустриальным уровнем может привести, в частности, к засухе и пагубно сказаться на урожаях зерновых. Другие негативные эффекты, которые связывают с глобальным потеплением, — повышение уровня моря, увеличение продолжительности сезонов лесных пожаров, более разрушительные ураганы, таяние льдов и др.

Если в научном сообществе уверенность в том, что причиной глобального изменения климата является деятельность человека, близка к абсолютной, этого нельзя сказать о политиках. В частности, противником теории антропогенного характера глобального потепления является кандидат в президенты США от республиканцев Дональд Трамп. В мае Трамп заявлял, что «отменит» участие США в Парижском соглашении в случае своей победы на выборах.

Что будет делать Россия?

Россия, которая по состоянию на 2014 год была четвертой по выбросам вредных веществ, пока не входит в число государств, ратифицировавших соглашение. Документ был подписан Москвой еще полгода назад — свою подпись под соглашением в апреле 2016 года поставил вице-премьер Александр Хлопонин. Т​огда же вице-премьер заявил, что вкладом России в Парижское соглашение станет ограничение выбросов парниковых газов к 2030 году до 70% от показателей 1990 года.

Как заявлял в июне агентству ТАСС советник президента России Александр Бедрицкий, ратификация российской стороной может произойти не раньше 2019—2020 годов. Бедрицкий отмечал, что российские власти пока не начинали разрабатывать национальную Стратегию низкоуглеродного развития, указав на то, что на работу над документом уйдет как минимум два года. «Наш бизнес, особенно тот, кто поставляет продукцию на экспорт, понимает, что пройдет немного времени и невозможно будет конкурировать на рынке, обладая продукцией, у которой углеродный след больше, чем у другой», — отмечал советник президента.

Однако отношение российского бизнеса к Парижскому соглашению оказалось неоднозначным. Еще в декабре 2015 года основной владелец «Русала» Олег Дерипаска в интервью Financial Times назвал Парижское соглашение «галиматьей» и предлагал ввести глобальный налог на углеводороды, от $15 за тонну эквивалента CO2.

На возможные негативные последствия таких мер в июне 2016 года указывал глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. В своем письме Владимиру Путину он отмечал, что Парижское соглашение в России создаст «значимые риски для топливно-энергетического комплекса РФ, имеющего системообразующее значение для экономики». Шохин, в частности, отмечал, что реализация предложения о «налоге на углеводороды» при ставке $15 за тонну эквивалента CO2 обойдется российской экономике в сумму до $100 млрд в год, в то время как ущерб от климатических изменений составит 60 млрд руб. в год. По мнению главы РСПП, обязательства по Парижскому соглашению можно выполнить, используя уже существующие инструменты (атомная и возобновляемая энергетика) и не прибегая к дополнительному регулированию сектора ТЭК. 

Источник