• 29.01.2018

Пять технологий из сериала «Черное зеркало», которые уже пришли в наш мир


Гильдия продюсеров США признала лучшим мини-сериалом прошлого года четвертый сезон «Черного зеркала». Социальная антиутопия, вышедшая в канун Нового года, пугает зрителей историями о мире будущего, в котором люди впали в полную зависимость от технологий и гаджетов. ТАСС выбрал несколько ярких эпизодов из всего сериала (премьера первого сезона состоялась еще в 2011 году), представляющих инновации, которые уже существуют, развиваются и скоро повсеместно придут в нашу жизнь.

Третий сезон. Первая серия. «Нырок»

Офисная скромница Лейси пытается заработать популярность в обществе, где всю жизнь человека определяет рейтинг, построенный на оценках окружающих тебя людей (аналог лайков в соцсетях). 

Люди с высоким рейтингом имеют право на блага, недоступные остальным. Из-за низкого рейтинга вас могут не пустить в ресторан, вы не можете даже снять приличную квартиру. Сюжет закручивается, когда Лейси теряет сотую долю рейтинга и из-за этого не попадает на самолет. А ведь ей очень нужно лететь на свадьбу к школьной подруге — туда приглашены вип-гости, которые своими лайками могут поднять рейтинг Лейси. 

Гаджеты посложнее — это браслеты, смарт-часы, кулоны, которые не только показывают местоположение, но и снимают медицинские показатели: количество шагов, потраченных килокалорий, пульс. Эти же гаджеты позволяют позвонить родителям, включить громкую связь или камеру и позволить им слышать и видеть, что происходит вокруг. 

Пару лет назад в одном из московских детсадов дошкольники стали массово ходить с «умными часами», которые позволяли их родителям подключиться в любой момент и послушать, не обижают ли ребенка воспитатели и другие дети. Сначала сотрудники сада удивились и задумались, а потом запретили использование этих гаджетов и после уверяли, что малыши стали более тревожными.

Визуальный фильтр на нежелательную информацию — это, конечно, пока что несуществующая технология. Но у родителей с каждым днем появляется все больше возможностей контроля. Например, родители московских школьников имеют возможность ограничить покупки своих детей по электронной карте «Москвенок». Дети пользуются ими для прохода в школы и расплачиваются в буфетах. Родители при помощи специальных настроек могут сделать так, чтобы картой нельзя было расплачиваться, например, за газировку, бутерброды с ветчиной или шоколадные конфеты. Подобной функцией в прошлом году воспользовались более 21 тыс. родителей.

Второй сезон. Первая серия. «Сейчас вернусь»

Молодая женщина Марта тяжело переживает недавнюю смерть мужа Эша. Она решает воспользоваться онлайн-сервисом, который предлагает «оживить» любимого супруга в виде продвинутого чат-бота с индивидуальными манерами и привычками. 

Впрочем, есть мнение, что будущее не за цифровыми клонами-собеседниками, а за виртуальными друзьями, которых уже сегодня можно завести в приложении Replika. То есть вы не копируете друга, а заводите нового приятеля (сколько угодно новых приятелей). Также в мире уже есть стартапы, которые выпускают персональных роботов-собеседников. Недавно южнокорейский инженер представил робота-собутыльника, который, впрочем, не разговаривает, но может артистично поднять бокал и «розовеет» от «выпитого».

Создание органической копии человека, по сути — клонирование — пока запрещено законом во всех странах мира, где технологии уже позволяют проводить подобные эксперименты.

Третий сезон. Вторая серия. «Игровой тест»

Турист-американец Купер, приехавший в Лондон, теряет деньги и решает получить деньги на обратный билет, найдя подработку через популярное приложение. Купер выбирает приглашение поучаствовать в тесте новой компьютерной игры-хорора с дополненной реальностью. 

Герой надевает специальные очки и попадает в жуткий дом, кишащий монстрами. Причем, эти монстры — не типовые фрики из поп-игрушек, а его индивидуальные — знакомые и пугающие люди из прошлого. В какой-то момент дополненная реальность становится насколько реальной, что у Купера появляются болевые ощущения. Выбраться живым из этой игры у него не получается.

 Очки и приложения виртуальной и дополненной реальности востребованы на рынке. Они применяются в сфере развлечений (например, игр), недвижимости (клиент может посмотреть, как в итоге будет выглядеть строящийся жилой комплекс), дизайна (как преобразится квартира после ремонта) и так далее.

Виртуальная реальность — это когда вы надеваете шлем или очки и переноситесь в другое место: бродите по пустыне с египетскими пирамидами или же катаетесь на крутых американских горках. Дополненная реальность — это когда вы находитесь в своей комнате, но при наведении смартфона в ее угол — видите на экране несуществующего персонажа. Самый популярный пример допреальности — игра-приложение PokemonGo.

Во всем мире и в крупных российских городах работают комнаты и целые парки с аттракционами виртуальной реальности. В качестве «монстров», конечно, типовые фрики, а не школьный одноклассник, который над вами издевался. Впрочем, и так впечатлений хватает.

Часто владельцы этих объектов предупреждают: не стоит так развлекаться людям с чувствительной нервной системой, сердечными заболеваниями. Пугающие монстры встречаются в виртуальной реальности, а сердечный ритм «игрока» учащается в настоящем времени. 

Третий сезон. Шестая серия. «Ненависть нации»

Группа криминалистов расследует серию загадочных смертей людей, которых объединяет одно: незадолго до смерти они побывали жертвами массовой травли в социальных сетях. 

Первая жертва — журналистка Джо Пауэрс. Она стала объектом ненависти за критическую статью об инвалиде-активисте. Сюжет закручивается, когда Пауэрс находят в ее доме с перерезанным горлом. На вскрытии в мозге женщины обнаруживают маленькую искусственную пчелу. Выясняется, что это разработка местного стартапа — миллионы «пчел» заказаны по поручению правительства, оснащены мини-камерами и выполняют функцию слежки за гражданами. 

Но программа выходит из под контроля, и теперь пчелы начинают убивать тех, за кого проголосуют пользователи на сайте «Игра последствий». Но затем принцип выбора жертв меняется.

В данном случае речь не столько о технологиях, сколько об общественных процессах. Сетевые флешмобы и организованные кампании против конкретных людей стали повседневностью. Пчел-убийц для преследования жертв пока никто не использует, но испортить репутацию и жизнь такие кампании уже способны. В большинстве случаев флешмобы ставят целью разоблачение «плохих парней» и получают общественное одобрение. Как пример — кампания под хэштегом #metoo, начавшаяся после обвинений американского продюсера Харви Вайнштейна в сексуальных домогательствах и превратившаяся в широкое общественное движение против сексуального насилия. «Злодеи», которых порицали под хештегом, — многие известные артисты и политики — не просто получили порцию народного гнева, но и потеряли работу или отношения с коллегами в реальной жизни. Предполагается, что сетевая травля могла стать причиной самоубийства бывшего члена кабмина Уэльса Карла Сэрджента, который ранее подал в отставку из-за обвинений в сексуальных домогательствах от нескольких женщин. Его вина не была доказана, и не было судебного разбирательства. Кстати, мало что мешает использовать подобные методы и в менее благородных целях или в отношении людей, не совершивших неких очевидных противоправных поступков.

Источник